Природа философии права

Природа философии права

Філософія права має справу з головними питаннями філософії: онтологічним – що існує, етичним – що належить робити і що є добром, і епістемологічним – що ми можемо знати, які стосуються специфічного об’єкту – права, тому вона запитує про природу права. Філософія права вимагає, що б всі ці питання бул...

Ausführliche Beschreibung

Gespeichert in:
Bibliographische Detailangaben
Datum:2004
1. Verfasser: Алекси, Р.
Format: Artikel
Sprache:Russian
Veröffentlicht: Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України 2004
Schlagworte:
Природа філософії права: дискусія триває
Online Zugang:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9661
Tags: Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
Назва журналу:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Zitieren:Природа философии права / Р. Алекси // Проблеми філософії права. — 2004. — Т. II. — С. 19-26. — Бібліогр.: 19 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-9661
record_format dspace
spelling Алекси, Р.
2010-07-05T14:45:41Z
2010-07-05T14:45:41Z
2004
Природа философии права / Р. Алекси // Проблеми філософії права. — 2004. — Т. II. — С. 19-26. — Бібліогр.: 19 назв. — рос.
1818-992X
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9661
Філософія права має справу з головними питаннями філософії: онтологічним – що існує, етичним – що належить робити і що є добром, і епістемологічним – що ми можемо знати, які стосуються специфічного об’єкту – права, тому вона запитує про природу права. Філософія права вимагає, що б всі ці питання були поєднані у когерентну теорію, яка була б настільки близька до права, щоб гарантувати експлікацію природи саме права.
Legal philosophy is directed to the main questions of philosophy: the ontological question of what there is, the ethical question of what ought to be done or is good, and the epistemological question of what we can know. Raising this questions with respect to the special subject: the law, and so it asks to the nature of law. Legal philosophy demands that all this questions be connected in a coherent theory, which must be as close to law as possible in order guarantee that it makes explicit really is the nature of law.
ru
Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України
Природа філософії права: дискусія триває
Природа философии права
The nature of legal philosophy
Article
published earlier
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection DSpace DC
title Природа философии права
spellingShingle Природа философии права
Алекси, Р.
Природа філософії права: дискусія триває
title_short Природа философии права
title_full Природа философии права
title_fullStr Природа философии права
title_full_unstemmed Природа философии права
title_sort природа философии права
author Алекси, Р.
author_facet Алекси, Р.
topic Природа філософії права: дискусія триває
topic_facet Природа філософії права: дискусія триває
publishDate 2004
language Russian
publisher Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України
format Article
title_alt The nature of legal philosophy
description Філософія права має справу з головними питаннями філософії: онтологічним – що існує, етичним – що належить робити і що є добром, і епістемологічним – що ми можемо знати, які стосуються специфічного об’єкту – права, тому вона запитує про природу права. Філософія права вимагає, що б всі ці питання були поєднані у когерентну теорію, яка була б настільки близька до права, щоб гарантувати експлікацію природи саме права. Legal philosophy is directed to the main questions of philosophy: the ontological question of what there is, the ethical question of what ought to be done or is good, and the epistemological question of what we can know. Raising this questions with respect to the special subject: the law, and so it asks to the nature of law. Legal philosophy demands that all this questions be connected in a coherent theory, which must be as close to law as possible in order guarantee that it makes explicit really is the nature of law.
issn 1818-992X
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9661
citation_txt Природа философии права / Р. Алекси // Проблеми філософії права. — 2004. — Т. II. — С. 19-26. — Бібліогр.: 19 назв. — рос.
work_keys_str_mv AT aleksir prirodafilosofiiprava
AT aleksir thenatureoflegalphilosophy
first_indexed 2025-11-26T22:44:13Z
last_indexed 2025-11-26T22:44:13Z
_version_ 1850778813841014784
fulltext ПРИРОДА ФІЛОСОФІЇ ПРАВА: ДИСКУСІЯ ТРИВАЄ Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 19 © 2004 Р. Алекси Университет Христиана Альбрехта, г. Киль (Германия) Роберт Алекси (Robert Alexy) (p. 1945), профессор публичного права и фило- софии права Университета Христиана Альбрехта, г. Киль, Германия. Изучал право и философию в Геттингенском университете. В 1976 защитил диссер- тацию, отмеченную премией Академии наук в Геттингене, а в 1984 – вторую диссертацию, обе – в Геттингенском университете под руководством профес- сора Р. Драера. С 1986 – заведующий кафедрой философии права и профессор юридического факультета Университета имени Христиана Альбрехта в Киле. Научные интересы профессора Р. Алекси включают темы права и морали, теории дискурса, прав человека, методологии юридической науки, теории справедливости, нормы, правовой системы и др. Многие его работы переведены на иностранные языки и переизданы, среди них такие фундамен- тальные монографии как “Теория юридической аргументации” (1978), “Теория основных прав” (1985), “Понятие и действие права” (1992). В 1994-1998 – Президент немецкого отделения Между- народной ассоциации философии права и социальной философии (IVR). С 2003 г. – член Исполнитель- ного Комитета IVR. ПРИРОДА ФИЛОСОФИИ ПРАВА Вопрос о природе философии права объеди- няет две проблемы. Первая касается общей при- роды философии, вторая – специфического хара- ктера той части философии, которую мы назы- ваем “философия права”. I. Природа философии Существует так много школ, методов, стилей, тем и образцов философии, что трудно объяс- нить ее природу. Общее объяснение природы философии означало бы, что все или хотя бы бо- льшинство самых различных концепций фило- софии, которые появились в ее истории, имеют нечто общее, что можно принять за основное значение или понятие философии. Пожалуй, наиболее общей особенностью по- нятия философии можно считать рефлексив- ность. Философия рефлексивна, потому что она является рассуждением о рассуждении. Как рас- суждение о рассуждении философия, по своей сути, является, с одной стороны, практикой ос- мысления человеком мира, себя и других людей, с другой стороны, осмысления человеческого действия, существенным образом детерминиро- ванного разумом. Иметь представление о мире, себе и других людях – означает иметь представление о том, что существует. Действие, с другой стороны, пред- полагает понимание того, что должно быть сде- лано, или что является добром. Рассуждение об общем вопросе существования определяет мета- физику в качестве (qua) онтологии; рассуждения о том, что должно быть сделано или о том, что является добром – определяет этику. Человечес- кая практика не только базируется – главным образом имплицитно – на ответах на оба воп- роса, она также включает, снова, главным обра- зом имплицитно – многочисленные ответы на третий вопрос: как подтвердить наши верования о том, что существует и о том, что должно быть сделано или что является добром. Данный воп- рос определяет эпистемологию. Философия пы- тается эксплицировать онтологические, этичес- кие и эпистемологические предположения, кото- рые имплицитно присутствуют в человеческой практике. Эксплицитная рефлексивность необходима, но не достаточна для объяснения природы филосо- фии. Преподаватель, которому не нравится, ко- гда студенты жуют жевательную резинку во время его лекции, может стать рефлексивным, спрашивая себя о причинах такого отношения, но для него этого недостаточно, чтобы стать фи- лософом. Для подлинно философского понима- ния чего-либо, рефлексия должна быть связана с двумя другими особенностями. Рефлексия дол- жна быть рефлексией по поводу общих или фун- даментальных вопросов, причем такая рефлексия должна быть систематической. Самое краткое, наиболее абстрактное, но, тем не менее, действи- тельно полное определение философии может поэтому быть таким: философия – это общая и систематическая рефлексия о том, что сущест- Р. Алекси 20 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. вует, что должно быть сделано или что является добром, и как возможно знание о том и другом. Данное объяснение отнюдь не претендует на то, чтобы исчерпать предмет философии. Его краткость это исключает, однако, даже гораздо более развернутое и строгое объяснение вряд ли когда-либо будет способно полностью объяснить природу философии, поскольку за разными по- нятиями, которые используются для объяснения ее природы, может стоять то, что невозможно выразить понятийно, несмотря на то, что фило- софия является понятийной деятельностью. На- ше объяснение, таким образом, может только наметить отправную точку для ответа на вопрос о природе философии права. Можно предполо- жить, что этот вопрос имеет – как и собственно философия права – некоторую автономию, так что понимание общей природы философии не- обходимо только в качестве первого шага, но не как последнее и окончательное основание, на котором покоится наше понимание природы фи- лософии права, подобно дому на его фундаменте. Мое определение философии как общей и си- стематической рефлексии о том, что существует, что должно быть сделано или что является доб- ром, и как возможно знание о том и другом, ве- дет, несмотря на его чрезвычайно абстрактный и весьма предварительный характер, к трем важ- ным для нас заключениям. Во-первых, рефлексия необходимо имеет критическое измерение. Раз- мышлять о том, что существует, что должно быть сделано и что является добром, и что мы можем знать – значит спрашивать и спорить о том, что объективно существует, что является истинным или правильным, и что обоснованно. Если определять нормативность как способность отличить то, что правильно от того, что неправи- льно, то данные вопросы являются норматив- ными. Следовательно, философия, как с необхо- димостью рефлексивный феномен, имеет норма- тивное измерение. Общий и систематический характер философской рефлексии ведет, во вто- рых, к аналитическому и, в-третьих, к синтети- ческому, или холистическому, измерениям фи- лософии. Аналитическое измерение определяе- тся попыткой идентифицировать и выявить фун- даментальные структуры природного и социаль- ного миров, в которых мы живем, а также – фун- даментальные понятия и принципы, посредством которых мы можем понять оба мира. Без этой аналитической части философия в своей сущно- сти не была бы ни общей, ни систематической. В философии права аналитическое измерение имеет дело с такими понятиями как норма, “до- лжное”, лицо, действие, санкция и институт. Си- нтетическое измерение определяется попыткой объединить все это в когерентное (связное, не- противоречивое – С. М.) целое. Глубоко обосно- ванная и когерентная картина того, что сущест- вует, что должно быть сделано или что является добром, и что мы можем знать, – регулятивная идея философии или, попросту говоря, её конеч- ная цель. Это означает, что философия неизбе- жно холистична. На основании вышеизложен- ного наше определение философии должно быть дополнено следующим: философия является но- рмативной (или критической), аналитической и холистической (или синтетической). Три поня- тия в определении: “рефлексивная”, “общая” и “систематическая”, и три понятия в выводе: “нормативная”, “аналитическая” и “целостная”, являются описаниями одного и того же, но с раз- ных точек зрения. II. Пред-понимание и аргументы Философия права, как философия, является общей и систематической рефлексией, подобно философии в целом, она также имеет норматив- ное, аналитическое, и холистическое измерения. Ее специфическое отличие (differentia specifica) заключается в ее предмете – праве. Философия права обычно не занимается непосредственно решением вопросов о том, что существует, что должно быть сделано или что является добром, и что может быть познано, она рассматривает данные вопросы применительно к праву. Форму- лировать эти вопросы – это спрашивать о сущно- сти права. Из этого естественно следует опреде- ление философии права как рассуждения о при- роде права. Такое определение, однако, порождает про- блему. Это проблема круга в определении, по- скольку, с одной стороны, философия права не может быть определена без использования поня- тия права, тогда как, с другой стороны, она при- звана рассуждать о природе права, объясняя, что такое право. Как философия права может при- ступить к исследованию вопроса, что такое пра- во, когда невозможно сказать, что такое фи- лософия права, не зная, что такое право? В на- шем случае, однако, круг в определении имеет не негативный, а позитивный характер. Он есть не что иное как версия герменевтического круга, и следовательно, к его решению нужно подойти так же, как и в любом другом аналогичном слу- чае – начать с пред-понимания, основанного на устоявшейся практике, и разрабатывать про- Природа философии права Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 21 блему с помощью критической и систематичес- кой рефлексии. Пред-понимание права – не только пред-по- нимание самого по себе очень сложного объе- кта. К этой первой сложности добавляется вто- рая: пред-понимание как таковое также спосо- бно быть чрезвычайно разнообразным. Шкала простирается от “плохого человека” Холмса [12, p. 10, 456-478, 459], который воплощает преимущественно беспристрастную внешнюю точку зрения, до “судьи Геркулеса” Дворкина [9, р. 105], который представляет преимущест- венно идеалистическую внутреннюю точку зрения. Философия права как деятельность, ко- торая, при этом является систематической и критической, не может опираться только на одну разновидность пред-понимания. Она должна принимать во внимание их все и, боле того, дол- жна анализировать их соотношение ко всем “особенностям” права. Требование рассматривать все виды пред-по- нимания, которые могут быть обнаружены в праве и философии права, с одной стороны, и все особенности права, с другой стороны, предполагает составление своего рода каталога различных подходов и различных осо- бенностей. Но как составить такой список? Простое суммирование всех подходов и осо- бенностей, которые появились в истории или появляются сегодня, имеют результатом, по словам Канта, “не рациональную систему, а просто случайно собранную совокупность” [14, р. 357; 1, с. 107-438, 285]. Не нужно ника- ких аргументов, чтобы утверждать, что это бы- ло бы несовместимо с систематическим и критическим характером философии. Фило- софская рефлексия требует системы. Однако, намного легче сказать, что простая совокуп- ность, или, как Кант иногда выражался, “рапсо- дия” [13, р. 755; 14, р. 538] – недостаточна, чем указать, каким образом может быть построена адекватная концептуальная система или схема. Лучший ответ, как представляется, заключается в следующем: не в соответствии с абстрактной теорией философии права, а в соответствии с систематическим анализом ар-гументов, выд- вигаемых в обсуждении сущности права. Ника- кая другая процедура так не соответствует об- щему характеру философии права в качестве (qua) рассуждения о природе права. III. Три проблемы Споры о природе права ведутся вокруг трех проблем. Первая проблема обращается к воп- росу: из каких объектов состоит право, и каким образом эти объекты связаны друг с другом, фо- рмируя общий объект, который мы называем “право”? Эта проблема касается понятия нормы и нормативной системы. Вторая и третья про- блемы обращаются к действительности (валид- ности) права. Вторая касается его реального, или фактического, измерения. Это – область юриди- ческого позитивизма. Здесь следует различать два центра. Первый определен в соответствии с понятием авторитетного источника, второй определен социальной эффективностью. Третья проблема природы философии права касается правильности, или легитимности, права. Здесь главным вопросом является отношение между правом и моралью. Ответить на этот вопрос означает обратиться к идеальному, или критиче- скому, измерению права. Именно эта триада проблем, взятых вместе, определяет ядро про- блемы природы права. Данная трехчастность претендует на полноту, нейтральность и систематичность. Она является полной, когда может учесть все аргументы, выд- вигаемые за и против тезиса о природе права. Единственное возможное здесь доказательство состоит в применении нашей триадной модели к максимальному числу критических случаев. Модель нейтральна, когда она не отдает предпо- чтения ни одному из включенных в нее аргумен- тов. Доказательство будет таким же, как и в слу- чае полноты. И, наконец, она систематична то- гда, когда ведет к когерентной картине природы права. В этом случае доказательство не может состоять ни в чем другом, кроме как в выработке когерентной стратегии. Последний пункт может быть обобщен. Мак- симально прояснить природу философии права можно только разработав самую лучшую “идеа- льную” теорию, соединяющую ответы на все три вопроса о природе права. Проблема, однако, сос- тоит не в том, что такая совершенная теория просто еще не разработана, но в том, что этот идеал вообще вряд ли достижим. К счастью, для того, чтобы познать нечто, не нужно знать все. Для достижения поставленных нами целей, до- статочно использовать триадную модель как си- стему координат для обсуждения парадигмаль- ных проблем. IV. Четыре тезиса Р. Алекси 22 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. Рассмотрение парадигмальных проблем в кон- тексте нашей триадной модели должно подтвер- дить четыре тезиса. Это подтверждение, со своей стороны, подразумевает подтверждение модели. Первый тезис говорит о том, что философия пра- ва не ограничивается определенными специ- фическими проблемами, связанными с правом; в философии права могут быть поставлены все философские проблемы. В этом отношении фи- лософия права сущностным образом включает в себя проблемы философии в целом. Можно на- звать это “тезисом общей сущности”. Второй тезис утверждает, что существуют специфичес- кие проблемы философии права. Они возникают из-за специфического характера права, который следует из того факта, что право является необ- ходимо авторитетным, или институциональным, точно так же как и критическим, или идеальным. Это “тезис специфического характера”. Третий тезис говорит о том, что существует особое от- ношение между философией права и другими областями практической философии, прежде все- го такими, как моральная философия и поли- тическая философия. Этот тезис можно назвать “тезисом специального отношения”. Четвертый тезис обобщает первые три тезиса. То есть он не просто присоединяется к ним как четвертый те- зис, а выражает общую для них идею. Эта идея заключается в том, что философия права может достичь своих целей, только если она не ограни- чивается уровнем одного или двух из этих тези- сов, но совмещает все три. Это – “идеал по- лноты” философии права. В то время как триадная модель проблем фи- лософии права претендует на нейтральность, эти четыре тезиса не являются таковыми. Они пред- полагают выбор определенной точки зрения от- носительно способа решения этих проблем. Это становится ясным, когда идеалу полноты проти- вопоставляется нечто подобное “ограничитель- ному принципу”. Радикальная версия такого ограничительного принципа утверждает, во-пер- вых, то, что философия права никогда не должна вникать ни в какую сугубо философскую про- блему, во вторых, философия права должна кон- центрировать свои усилия на институциональ- ном, или авторитетном, характере права и, в-ре- тьих, философия права должна оставлять крити- ческие нормативные вопросы на рассмотрение моральной и политической философии, которые в свою очередь должны держаться “на расстоя- нии”, если можно так выразиться. Ограничите- льный принцип отражает картину философии права, которая фундаментально отличается от картины, соответствующей всестороннему иде- алу. Философия права превращается в юридиче- скую теорию права, которая отделена как от об- щей философии, так и от моральной и полити- ческой философии. Выбор между идеалом полноты и ограничите- льным принципом является фундаментальным выбором. Характер философии права определяе- тся им намного радикальней, чем выбором ме- жду юридическим позитивизмом и не-позитиви- змом. Выбор между позитивизмом и непозитиви- змом является выбором внутри самой философии права. Выбор же между идеалом полноты и ограничительным принципом равен выбору ме- жду философией и нефилософией. Он является тем основанием, на котором должны быть расс- мотрены наши парадигмальные проблемы. V. Объекты и понятия Ответы, данные Кельзеном и Оливекроной в 30-х годах ХХ века на классический вопрос о том, из каких объектов состоит право, предста- вляют наш первый пример. Кельзен определяет “право как норму” [16, р. 13], и нормы как зна- чение [16, р. 11, 14], и “уникальный смысл” этого значения как “должное”, и “должное” как “кате- горию” [16, р. 24]. Это язык, которым описаны абстрактные объекты. Кельзен настаивает на том, что нормы – и, таким образом, право – не могут быть сведены ни к физическим событиям, ни к психическим процессам. Они принадлежат не к естественной реальности, а к “идеальной реаль- ности” [16, р. 15]. Такая идеальная реальность, которая существует в дополнение к физическому и психическому мирам, была бы “третьей облас- тью” по Фреге [10, р. 17-38, 29]. Противополож- ная позиция может быть найдена в работах Карла Оливекроны, который, в противовес Кельзену, утверждает, что “нормы права являются естест- венной причиной – среди прочих – действий су- дей в случаях тяжбы, так же как и поведения лю- дей в их отношении друг к другу вообще” [18, р. 16]. Этот вопрос – в качестве (qua) онтологическо- го – не только вопрос общефилософский, это так- же вопрос, на который нужно дать ответ, чтобы определить природу права, и, поэтому, подлинный вопрос философии права. Сторонник ограничительного принципа мог бы возразить, что вопрос об онтологическом ста- тусе норм для юристов столь же незначителен, как вопрос реального или только предполагае- мого существования горы в Африке, обнаружен- ной и обследованной двумя географами, для этих Природа философии права Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 23 двух географов [8, р. 325-326]. Ответом на это возражение является то, что проблема реально- сти имеет иное значение для географов, чем про- блема значения для юристов. Ответ на вопрос, являются ли нормы значимым содержанием или естественными причинами, определяет ответ на следующий вопрос, а именно – могут ли нормы быть представлены как элементы логически вы- веденной системы и, таким образом, пониматься как отправные точки строения аргументов, или же они являются только элементами каузальной цепи. В первом случае, юридическое рассужде- ние (legal reasoning), ориентируемое на поиск ис- тины, возможно, во втором, – оно было бы ил- люзией. Это показывает, насколько самопонима- ние юридического рассуждения и, посредством этого, самопонимание права зависит от онтоло- гических предпосылок. Естественно, возможны несколько способов реконструкции этих предпо- сылок. Но один лишь факт наличия необходимо- сти их реконструкции достаточен для подтверж- дения тезиса, что философия права не может обойтись без аргументов, которые являются по- длинно философскими по своему характеру. В любом случае, понятие нормы, или “долж- ного”, является одним из самых абстрактных по- нятий в философии права. Если немного снизить данный уровень абстракции, выводное содержа- ние фундаментальных понятий права становится более очевидным. Различие между правилами и принципами – очень абстрактный вопрос об- щей теории норм. Оно имеет, в то же самое вре- мя, далеко идущие последствия для теории юри- дического рассуждения. Если закон содержит и то, и другое, то юридическое рассуждение неи- збежно объединяет субсумпцию с уравновешива- нием [5, р. 16, 433-449]. Юридическое рассужде- ние таким образом существенно определено структурами, которые являются структурами общего практического рассуждения. Это важная причина, чтобы не считать юридическое рассуж- дение особой областью, отдельной и отличной от других областей разума. Все это показывает, что для того, чтобы по- нять природу права, нужно ответить на фунда- ментальные философские вопросы. Рефлексия о природе права не может осуществляться в от- рыве от общей философии. VI. Необходимые свойства Вопросы о природе чего-либо означают бо- льше, чем вопросы об интересных и важных свойствах. Вопросы о сущности права – это воп- росы о его необходимых свойствах. Понятие не- обходимости ведет к сердцу философии. То же самое верно и по отношению к родственным для него понятиям аналитичности и априорности. Без этих понятий невозможно уяснить значение воп- росов типа: “Что является природой ϕ?”. Без по- нимания структуры вопросов такого типа нельзя понять основной вопрос философии права: “Ка- кова природа права?”; а неспособность понять этот вопрос означает невозможность узнать, что такое философия права. Возможность определить понятие природы в том виде, в котором оно появляется в предло- жениях типа: “Что является природой ϕ?”, а именно, посредством понятия необходимости, позволяет заменить вопрос: “Что является при- родою права?” вопросом: “Какие свойства права являются необходимыми?”. Этот вопрос ведет, посредством понятия необходимости (и родст- венных ей понятий аналитичности и априорно- сти) к специфике права. Вопрос о том, что являе- тся необходимым, соединяясь с вопросом о том, что является специфическим, превращается в вопрос о том, что является существенным. Это – область тезиса о специфическом характере. Для права существенными являются два свой- ства: принуждение, или сила, с одной стороны, и правильность, или справедливость – с другой. Первое относится к основному элементу социа- льной эффективности права, второе – выражает его идеальное, или критическое, измерение. Во- прос о том, как эти два понятия соотносятся с понятием права и, посредством этого, друг с другом, является центральным вопросом фило- софии права. Все – или по крайней мере почти все – вопросы философии права зависят от отве- та на этот вопрос. Вопрос о том, необходимо ли связаны с пра- вом принуждение и правильность является в зна- чительной мере дискуссионным. Этот спор соп- ровождается метаспором по вопросу о характере аргументов, которые могут быть выдвинуты за и против необходимого характера таких связей. Должным образом рассмотреть эту проблему в рамках данной статьи невозможно [6, р. 3-16]. Поэтому я ограничусь некоторыми особеннос- тями, которые имеют определяющее значение для нашего вопроса относительно природы фи- лософии права. С принуждением дело обстоит легче. Пред- ставляется весьма естественным утверждать, что система правил или норм, которая ни в каком случае не разрешает использование принуждения Р. Алекси 24 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. или санкции – даже в случае самозащиты – не правовая система, и это происходит вследствие концептуальных причин, основанных на ис- пользовании языка. Кто применил бы выражение “право” к такой системе правил? Однако конце- птуальные причины такого типа сами по себе обладают слишком малой силой. Понятия, осно- ванные на фактическом использовании языка, требуют модификации, как только они перестают быть, как говорит Кант – упоминая, среди проче- го (inter alia), понятия золота, воды и закона – “адекватны объекту” [13, р. 680; 14, р. 478]. Включение принуждения в понятие права адек- ватно его объекту, праву, потому что оно отра- жает практическую необходимость, необходимо связанную с правом. Принуждение необходимо, если право выступает социальной практикой, которая выполняет свои основные формальные функции, в максимально возможной степени определенные ценностями правовой точности и эффективности. Эта практическая необходи- мость, которая, как кажется, в некоторой мере соответствует “естественной необходимости” Харта [11, р. 199], находит отражение в концеп- туальной необходимости, предполагаемой при использовании языка. Это показывает, что язык, который мы используем, описывая социальные факты, испытывает влияние герменевтического принципа, согласно которому каждое человечес- кое действие задумывается как попытка выпол- нить его наилучшим образом. Прояснение дан- ной связи между концептуальной и практической необходимостью ясно дает понять, в каком смы- сле принуждение является необходимой принад- лежностью природы права. Вторая центральная особенность права – это его требование правильности. Это требование противостоит принуждению или силе, и их оппо- зиция составляет необходимую отличительную черту природы права. Необходимость принуждения, как было пока- зано, базируется на практической необходимости, определенной соотношением цели и средств. В данном случае она имеет телеологический ха- рактер. Необходимость требования правильности – необходимость, которая исходит из структуры юридических действий и юридического рассуж- дения. Она имеет деонтологический характер. Выявление этой деонтологической структуры, скрытой в праве, – одна из самых важных задач философии права. Для этого мы можем применить все методы экспликации. Один из них – конструирование перформативных противоречий [4, р. 35-39]. Примером этого является фиктивная первая ста- тья конституции, которая читается следующим образом: “X – суверенная, федеративная и не- справедливая республика”. Трудно отрицать, что эта статья несколько абсурдна. Идея, лежащая в основе метода перформативного противоречия, состоит в том, чтобы объяснить эту абсурдность, возникшую из противоречия между тем, что в действительности создает конституцию – а именно, справедливостью – и тем, что явно об- ъявлено – а именно несправедливостью. Если это объяснение является убедительным, и если тре- бование справедливости, которое выступает осо- бым случаем более широкого требования прави- льности∗ [2, р. 9, 103-113, 105], необходимо вос- требовано, то необходимая связь между правом и справедливостью становится эксплицитной. Нетрудно понять, как можно оспорить этот ар- гумент. Можно просто отрицать, что право необ- ходимо связано с требованием правильности. Как только это требование пропадает, исчезает любое противоречие между явно выраженным и предполагаемым (эксплицитным и имп- лицитным). Декларация несправедливости, соде- ржащаяся в нашей первой статье, может интерп- ретироваться как выражение требования власти. Здесь не место обсуждать вопрос о том, воз- можно ли для системы норм заменить требование правильности требованием власти и, тем не менее, остаться правовой системой [3, р. 51, 205-221, 213- 214]. Это – вопрос самой философии права, а не вопрос о ее природе. В данном случае будет умес- тным сказать, что дискуссия о необходимых деон- тологических структурах, предполагаемых правом, принадлежит самой природе философии права. VII. Право и мораль Если тезис о том, что право с необходимостью предполагает требование правильности, оказался бы неверным, было бы трудно оспорить позити- вистский тезис разделения права и морали. Если же тезис о требовании правильности окажется истинным, будет иметь место обратное. В этом случае данный тезис мог бы дать твердое осно- вание для аргумента о том, что мораль необхо- димо включена в право. Включение морали в право, помогая решать про- блемы, вместе с тем само создает проблемы, которых можно было бы избежать, в случае следования пози- ∗ Справедливость можно считать частным случаем правильности, если мы определяем справедливость как правильность распределения и вознаграждения. Природа философии права Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 25 тивистскому тезису разделения. Проблемами, помочь в решении которых может включение морали [в пра- во], являются, во-первых, проблема базисных ценнос- тей, которые лежат в основе права и обосновывают его, во вторых, проблема реализации требования пра- вильности в создании и применении права и, в-тре- тьих, проблема пределов права. Один из аспектов проблемы основных ценнос- тей возник тогда, когда отношение между правом и принуждением было классифицировано как практическая необходимость. Понятие прак- тической необходимости неоднозначно. Слабая интерпретация относится только к соотношению целей и средств, где выбор целей рассматривается просто как данность или только в качестве гипоте- тического. Понимание целей в качестве “некото- рых очевидных обобщений… относительно чело- веческой природы и мира, в котором живут люди” [11, р. 192-193] вытекает из понятия “естественной необходимости” Харта. Картина несколько изме- нится, однако, если общие цели права, как, напри- мер, юридическая уверенность и защита основных прав, рассматриваются как требования практичес- кого разума, и она изменится полностью, если эти требования рассматривать в качестве необходимых элементов права. Такая строгая интерпретация по- нятия практической необходимости обеспечивает ценностное или нормативное основание права. Второй проблемой, которую можно решить по- средством включения морали является реализация требования правильности в институциональной структуре права. Примером служит юридическое рассуждение в трудных делах. При включении мо- рали в понятие права, моральные основания могут и должны участвовать в принятии правовых решений, когда авторитетные основания уже исчерпаны. Тео- рия юридического рассуждения пытается учитывать это, рассматривая юридическое рассуждение как осо- бый случай общего практического рассуждения. Третьей проблемой, которая может быть решена более удовлетворительным образом посредством включения морали в право, является определение пределов права. Если крайнюю несправедливость не считать правом – по крайней мере с точки зре- ния участника правовой системы, – то как возмо- жно это обосновать без обращения к моральным основаним [4, р. 40-62]? Все это, однако, представляет только одну сто- рону. С другой стороны, как уже было упомянуто, включение морали в право создает серьезные про- блемы. Одна из главных причин формирования авторитетной и институциализированой структуры права – общая неопределенность морального рас- суждения. Моральные споры имеют тенденцию ста- новиться бесконечными. В социальной жизни согла- сие не всегда может быть достигнуто в дискурсе. Ис- ходя из практической необходимости его нужно за- менить авторитетным решением. Это, однако, по- служило бы аргументом для того, чтобы считать мо- ральное рассуждение не принадлежащим праву; и в результате мы не смогли бы включить моральное рассуждение в юридическое рассуждение без раз- рушения необходимых авторитетных элементов по- следнего. Рассмотрение того, возможно ли это, и составляет главную задачу философии права. Вторая проблема намного серьезней. Она за- ключается в том, возможно ли моральное познание или моральное обоснование вообще. Если метаэти- ческие тезисы субъективизма, релятивизма, нон- когнитивизма или эмотивизма оказались бы вер- ными, требование правильности должно было бы быть интерпретировано как нечто близкое “теории ошибок”, как было предложено Макки [18, р. 35]. Это указывает на то, что право, включая мораль посредством (via) требования правильности, ока- зывается обремененным эпистемологическими проблемами морального познания и обоснования. И это – не легкое бремя. В начале нашего обсуждения мы выделили три главных вопроса философии: онтологический воп- рос о том, что существует, этический, или практи- ческий вопрос о том, что должно быть сделано, или что есть добро, и эпистемологический вопрос о том, что мы можем знать. Наш путь сквозь дебри философии права показал, что философия права сталкивается со всеми тремя видами вопросов. Уже одно это выходит за пределы познавательных возможностей человека. Однако это еще не все. Рефлексивная и систематическая природа филосо- фии права требует, чтобы все указанные вопросы были связаны в когерентную (цельную) теорию, которая, в свою очередь, должна быть настолько близка к праву, чтобы гарантировать, что ее объек- том выступает природа именно права. Таким обра- зом, наши размышления о природе философии права заканчиваются описанием идеала. (Перевод с английского С. И. Максимова) Список литературы 1. Кант И. Метафизика нравов // Соч.: В 6 т. – 4. – Ч. 2. 2. Alexy R. (1997). Giustizia comecorretteza, in Ragion Pratica. 3. Alexy R. (1998). Law and Correctness, in Current Le- gal Problems (Legal Theory at the End of the Millennium, ed. M. D. A. Freeman). 4. Alexy R. (2002). The Argument from Injustice. A Re- Р. Алекси 26 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. ply to Legal Positivism, trans. B. Litschewski Paulson and S. L. Paulson. Oxford, Clarendon Press. 5. Alexy R. (2003). On Balancing and Subsumption. A Structural Comparison. Ratio Juris. 6. Alexy R. (2003). The Nature of Arguments about the Nature of Law,.in Issues in Jurisprudence and Legal Philosophy: The Nature of Law, Practical Reason, Au- thority, Sources of Gaps in the Law, ed. L. Meyer. Ox- ford, Clarendon Press. 7. Alexy R. The Nature of Legal Philosophy // Associa- tions. Journal for Legal and Social Theory. – Volume 7. – 2003. – Number 1. 8. Carnap R. (1928). Scheinprobleme in der Philosophic. Berlin-Schlachtensee, Weltkreis-Verlag, 35-6; repr. together with Carnap (1961). Der logische Aufbau der Welt. Hamburg, Felix Meiner Verlag. 9. Dworkin R. (1977). Taking Rights Seriously. Lon- don, Duckworth. 10. Frege G. (1967). The Thought: A Logical Inquiry, trans. A. M. Quinton and M. Quinton, in Philosophical Logic, ed. P. F. Strawson. Oxford, Oxford UP. 11. Hart H. L. A. (1994). The Concept of Law. 2nd edn. Ox- ford, Clarendon Press. 12. Holmes O. W. (1897). The Parth of the Law. Har- vard Law Review. 13. Kant I. (1996). Critique of Pure Reason, trans. Werner S. Pluhar. Indianapolis and Cambridge, Hacket Publishing Company. 14. Kant I. (1996). Critique of Pure Reason, trans. Werner S. Pluhar. Indianapolis and Cambridge, Hacket Publishing Company. 15. Kant I. (1996). The Metaphysics of Morals, trans. Mary J. Gregor, in The Cambridge Edition of the Works of Immanuel Kant. Practical Philosophy, ed. by Paul Guyer and Allen W. Wood. Cambridge, Cambridge Uni- versity Press, 353-603, 493 (trans. altered) (Kant’s gesam- melte Schriften, ed. by the Royal Prussian Academy of Sci- ences, Berlin 1902, vol. 3. 16. Kant I. (1996). The Metaphysics of Morals, trans. Mary J. Gregor, in The Cambridge Edition of the Works of Immanuel Kant. Practical Philosophy, ed. by Paul Guyer and Allen W. Wood. Cambridge, Cambridge Uni- versity Press, 353-603, 493 (trans. altered) (Kant’s ge- sammelte Schriften, ed. by the Royal Prussian Academy of Sciences, Berlin 1902, vol. 6, “kein Vernunftsystem, sondern bloЯ (ein) aufgerafftes Aggregat sein wеrde”). 17. Kelsen H. (1992). Introduction to the Problems of Legal Theory, a translation, by B. Litschewski Paulson and S. L. Paulson, of the First Edition of the Reine Rechtslehre (1934). Oxford, Clarendon Press. 18. Mackie J. L. (1977). Ethics. Inventing Right and Wrong. London, Pelican Books. 19. Olivecrona K. (1939). Law as Fact. Copenhagen, Einar Munksgaard, and London, Humphrey Milford. Р. Алексі ПРИРОДА ФІЛОСОФІЇ ПРАВА Філософія права має справу з головними питаннями філософії: онтологічним – що існує, етичним – що належить робити і що є добром, і епістемологічним – що ми можемо знати, які стосуються спе- цифічного об’єкту – права, тому вона запитує про природу права. Філософія права вимагає, що б всі ці питання були поєднані у когерентну теорію, яка була б настільки близька до права, щоб гарантувати екс- плікацію природи саме права. Переклад на російську мову статті: Robert Alexy. The Nature of Legal Phi- losophy // Associations. Journal for Legal and Social Theory. – Volume 7. – 2003. – Number 1. – P. 63-75. R. Alexy THE NATURE OF LEGAL PHILOSOPHY Legal philosophy is directed to the main questions of philosophy: the ontological question of what there is, the ethical question of what ought to be done or is good, and the epistemological question of what we can know. Raising this questions with respect to the special subject: the law, and so it asks to the nature of law. Legal philosophy demands that all this questions be connected in a coherent theory, which must be as close to law as possible in order guarantee that it makes explicit really is the nature of law. Translation into Rus- sian of paper: Robert Alexy. The Nature of Legal Philosophy // Associations. Journal for Legal and Social Theory. – Volume 7. – 2003. – Number 1. – P. 63-75.

Ähnliche Einträge