К проблеме объективности права
Ця стаття присвячена проблемі об’єктивності права. На думку автора, відповідно до концепції правового позитивізму, право створюється людськими діями (тезис соціальних джерел) і не має не- обхідного зв’язку з мораллю. Об’єктивність означає, що зміст правової системи можливо описати че- рез істинні...
Saved in:
| Date: | 2005 |
|---|---|
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України
2005
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9751 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | К проблеме объективности права / Е. Булыгин // Проблеми філософії права. — 2005. — Т. III. — С. 7-13. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859940440502960128 |
|---|---|
| author | Булыгин, Е. |
| author_facet | Булыгин, Е. |
| citation_txt | К проблеме объективности права / Е. Булыгин // Проблеми філософії права. — 2005. — Т. III. — С. 7-13. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| description | Ця стаття присвячена проблемі об’єктивності права. На думку автора, відповідно до концепції
правового позитивізму, право створюється людськими діями (тезис соціальних джерел) і не має не-
обхідного зв’язку з мораллю. Об’єктивність означає, що зміст правової системи можливо описати че-
рез істинні твердження. Для позитивістського підходу є важливими два питання: (i) чи можлива вільна від цінностей правова наука? та (іі) чи завжди існує вірна відповідь на будь-яку правову проблему? Автор пропонує позитивну відповідь на перше питання та негативну – на друге. Ці відповіді базуються на двох концептуальних розрізненнях: а) поміж нормами і нормативними пропозиціями і б) між
вірними та істинними відповідями на правові запитання. Об’єктивність права пов’язана з можливістю надання істинних відповідей; визначеність стосується вірних відповідей. Правова система об’єктивна навіть тоді, коли вона містить прогалини чи протиріччя, тобто коли навіть в деяких випадках не обумовлює вирішення судового спору.
This article is dedicated to a problem of objectivity of law. The Author maintains, that for the positivist
conception the law is created by human actions (the social sources thesis) and has no necessarily connection
with morality. Objectivity means, that it is possible to describe the contents of a legal system by means of
true statements. Two questions are essential for the positivistic approach: (i) is a legal science free of values
possible? and (ii) is there always a right answer to every legal problem? The Author’s answer to (i) is positive,
and to (ii), negative. These answers are based on two conceptual distinctions: a) between norms and
norm propositions, and b) between true and right answers to legal questions. Objectivity of law is related to
the possibility of giving true answers; determinacy is related to right answers. A legal system is objective,
even if it contains gaps or contradictions, i.e. if in some cases it does not determine the outcome of a legal
dispute.
|
| first_indexed | 2025-12-07T16:10:51Z |
| format | Article |
| fulltext |
Проблеми філософії права. – 2005. – Том III. – № 1-2. 7
ОНТОЛОГІЯ ПРАВА
© 2005 Е. Булыгин
Университет Буэнос-Айреса (Аргентина)
Евгений Булыгин (Eugenio Bulygin) – р. 1931, в г. Харькове, известный ар-
гентинский юрист, философ и логик права, почетный профессор Универ-
ситета Буэнос-Айреса. В 1963 году защитил докторскую диссертацию
в области права и социальных наук. С 1960 года преподает философию пра-
ва и введение в право в Университете Буэнос-Айрес. 1963-1964 – работал
под руководством проф. У. Клуга (Кёльн), Г.Вельцеля (Бонн) и 1968-1969
в Оксфорде (c проф. Хартом). 1984-1986 – декан юридического факультета
УБА, 1986-2001 – судья Апелляционного Суда Аргентины.
Его работы широко известны во всем мире. Среди них – «Нормативные
системы» (Вена-Нью-Йорк, 1971, Буэнос-Айрес, 1975, Фрейбург-Мюнхен,1994, Турин, 2005), «О су-
ществовании юридических норм» (Валенсия,1980, Мехико, 1995), «Логический анализ и право» (Мад-
рид, 1991), написанные в соавторстве с Карлосом Алчуроном, другие книги и статьи.
Член Исполнительного Комитета Международной ассоциации философии права и социальной
философии (IVR) с 1987 г., 1991-1999 – вице-президент, 1999-2003 – президент IVR.
Владеет русским, испанским, немецким, английским и итальянским языками.
К ПРОБЛЕМЕ ОБЪЕКТИВНОСТИ ПРАВА
1. Постановка проблемы
Проблема объективности права будет рас-
сматриваться здесь из исходного пункта право-
вого позитивизма*. Я полностью осознаю то, что
выражение «правовой позитивизм» весьма мно-
гозначно. Позитивизм Бергбома либо Радбруха
имеет только отдаленное отношение к позити-
визму Кельзена или Харта. Сам Кельзен был
охарактеризован другим известным позитиви-
стом, Альфом Россом, как «квази-позитивист». В
настоящее время много говорят (на мой взгляд,
чересчур много) об «эксклюзивном и инклюзив-
ном правовом позитивизме» как двух различных
формах правового позитивизма.
В последующем я буду понимать под право-
вым позитивизмом теорию либо теории, которые
характеризуются посредством двух следующих
тезисов: 1) Тезис социальных источников права,
согласно которому право есть человеческое тво-
рение, имеющее свой исток в социальных фактах
и 2) разделительный тезис: не существует необ-
ходимой (то есть понятийной или логической)
* Под правовым позитивизмом я подразумеваю тео-
рии таких авторов, как Кельзен, Альф Росс, Харт
и Боббио. Их никак нельзя обвинить в довольно расп-
ространенном (особенно в России и в Украине) и со-
вершенно ошибочном мнении, что позитивизм состо-
ит в требовании исполнять беспрекословно все нормы
позитивного права.
связи между правом и моралью. Из этого сле-
дует, что содержание правопорядка может быть
исследовано и установлено безотносительно к мо-
ральным и политическим ценностям**.
При этом меня интересуют следующие во-
просы:
І. Возможно ли реализовать позитивистский
идеал свободной от ценностей правовой науки
(как это требовали Макс Вебер и Кельзен)?
ІІ. Всегда ли существует правильный ответ на
любой правовой вопрос?
Мой ответ на вопрос (I) позитивен; вопрос (II)
получает негативный ответ.
2. Объективность
Вопрос об объективности права является
сложной и часто обсуждаемой проблемой. Чтобы
иметь возможность ответить на этот вопрос, не-
обходимо провести некоторые различия, дабы
установить, какое понятие либо понятия объек-
тивности задействованы здесь и относительно
какой деятельности, связанной с правом, уместен
этот вопрос.
** Из этого совсем не следует, что мы должны слепо
исполнять все нормы позивного права. Позитивное
право может и должно критиковатся с точки зрения
морали или политки.
Е. Булыгин
8 Проблеми філософії права. – 2005. – Том III. – № 1-2.
Прежде всего, следует различать эпистемоло-
гическую и метафизическую объективность [12].
Эпистемологическая объективность исходит из
того, что наш процесс познания должен быть
свободен от предрассудков и иных искажений.
Метафизическая объективность взаимосвязана
с истиной. Утверждение объективно в этом
смысле тогда и только тогда, когда оно пред-
ставляет положение дел так, как оно есть на са-
мом деле, независимо от наших мнений и пред-
рассудков. Мармор [16, p. 112-134] определяет
метафизическую объективность как отношение
между утверждением и существующим в мире
объектом, который описывается данным утвер-
ждением. Предложение объективно тогда и только
тогда, когда объект существует, и субъективно –
когда подобного объекта не существует. Это опре-
деление объективности зиждется на двух предпо-
сылках. Первая состоит в том, что объективными
могут быть лишь дескриптивные предложения,
и вторая – в принятии теории истины Аристо-
теля-Тарского (корреспондентной теории ис-
тины).
В этой статье я отстаиваю мнение, что право-
вые предложения, или, скорее, правовые пред-
ложения определенного вида, являются дескрип-
тивными и могут быть истинными.
3. Нормы и нормативные предложения
Право, преимущественно, но не исключи-
тельно, состоит из норм, то есть из предписаний,
которые требуют, запрещают либо разрешают
определенное поведение при определенных об-
стоятельствах. Это означает, что функция право-
вой нормы в первую очередь (но не исключи-
тельно) прескриптивна. Для позитивистской тео-
рии права нормы не являются ни истинными, ни
ложными, но высказывания о нормах, которые
утверждают, что определенная норма существует
или принадлежит к известному правопорядку
или в данном правопорядке действенна либо
имеет силу, имеют значение истинности: они мо-
гут быть истинными либо ложными. Подобные
высказывания можно – в терминологии, идущей
от фон Вригта, – назвать нормативными пред-
ложениями. Дабы избежать неправильного по-
нимания, следует отметить, что нормативные
предложения являются дескриптивными, а не
нормативными, в обычном смысле этого выра-
жения. Они нормативны лишь в том смысле, что
высказывают нечто о норме [20; 1; 5; 3; 4; 6].
Я рассматриваю различие норм и норматив-
ных предложений как весьма существенное для
философии права и нормативной логики. Это
различие частично стирается посредством об-
стоятельства, что одно и то же языковое выска-
зывание, как, например, «курение запрещено»
или «Ганс должен заплатить Генриху 100 евро»,
может часто употребляться и как норма, и как
нормативное предложение. Но это не меняет
факта, что их смысл, их логическая структура
и функции совершенно различны. Нормы могут
быть действительны либо недействительны, эф-
фективны либо неэффективны, они могут со-
блюдаться или нарушаться, но они ни истинны,
ни ложны. Нормативные предложения, напротив,
не могут быть охарактеризованы как дейст-
вительные либо эффективные, они не могут быть
ни соблюдены, ни нарушены. Но они истинны
либо ложны.
Факты, делающие нормативные предложения
истинными, суть сложные, институциональные
факты, которые частично состоят из эмпириче-
ских фактов, а частично из социальных конвен-
ций, таких как обычаи (практика) либо поступки
определенных лиц, что, например, происходит
при законотворчестве либо судопроизводстве.
При этом возможные в отдельных случаях прак-
тические трудности, заключенные в принципе
определения, является ли определенное норма-
тивное предложение истинно либо ложно, не оз-
начают, что препятствие непреодолимо.
Поскольку правовая наука может формулиро-
вать истинные нормативные предложения о со-
держании права, позитивистский идеал свобод-
ной от ценностей правовой науки выглядит реа-
лизуемым. Это позволяет мне дать позитивный
ответ на вопрос (I).
4. Объективность права
Мармор предлагает различать четыре сферы
проблем, в которых может быть затронут вопрос
об объективности права: 1) Идентификация пра-
ва (“Can we have objectively right and wrong
answers to the question what the law is on particular
issues?” – «Можем ли мы иметь объективно пра-
вильные или неправильные ответы на вопрос,
что есть право в частном случае?»). 2) Оценка
права (“Is the law objetively right or wrong, good or
bad?” – «Является ли право объективно правиль-
ным или неправильным, хорошим либо пло-
хим?»). 3) Функция права для решения кон-
фликта интересов в споре о праве. 4) Объектив-
ность правовой науки.
Здесь уже должно быть ясно, что вопрос об
объективности права для правового позитивизма
может быть затронут лишь касательно норма-
тивных предложений, но не относительно право-
К проблеме объективности права
Проблеми філософії права. – 2005. – Том III. – № 1-2. 9
вых норм. Это означает, что мы не можем за-
няться второй проблемой.
Проблема объективности права может быть
затронута как вопрос об условиях истинности
нормативных предложений. Типичные правовые
вопросы существуют в форме: «Соответствует ли
системе норм S предписание (запрещение, раз-
решение) деяния р при обстоятельствах q?». («S»
олицетворяет здесь собой любую нормативную
систему; не только целостный правопорядок,
как, например, французское право, но также лю-
бую субсистему, такую как немецкий ГК либо
итальянские правила дорожного движения. Как
это аргументируется в Normative Systems, любая
совокупность правовых норм может рассматри-
ваться как определенная нормативная система).
Ответы на подобные правовые вопросы могут
быть двоякого рода: позитивными либо негатив-
ными. Ответ позитивен тогда и только тогда, ко-
гда право определяет нормативный статус инте-
ресующего нас деяния, и негативен, когда оно не
определяет его. Позитивный ответ был бы чем-то
типа: «Согласно системе норм S p предписано (ли-
бо запрещено или разрешено) в случае q». Но ответ
может быть также негативным. Негативные ответы
могут быть двоякими: (1) «Согласно системе норм
S p ни предписано, ни разрешено, и воздержания
от p ни требуется, ни разрешается в случае q» или
(2) «Соразмерно системе норм S p предписывается
и воздержание от p разрешается в q».
Ответ (1) истинный, когда S не содержит норм
относительно p: соразмерно системе норм S, p ни
предписано, ни запрещено, ни разрешено в q.
В таких случаях мы говорим, что система норм об-
наруживает нормативный пробел в случае q.
Второй ответ говорит, что S содержит норма-
тивное противоречие, так что в случае q имеется,
по меньшей мере, две противоречивые нормы.
Возможность нормативных противоречий и про-
белов в праве отрицалась многими философами
права. Это не слишком удивительно для тех ав-
торов, которые верят в естественное право или
(чем приходят к тому же самому) защищают не-
обходимость взаимосвязи морали и права, как
это делают, например, Дворкин либо Алекси. Но
в позитивистски ориентированной философии,
которая отстаивает и разделительный тезис
и тезис о социальных источников права, подоб-
ные утверждения не могут не удивить. На самом
деле, на первый взгляд (но лишь на первый
взгляд) кажется, что нормы и принципы идеаль-
ной морали не могут иметь пробелов и должны
быть совершенно свободными от противоречий.
Но было бы более чем странно ожидать подоб-
ного совершенства от норм позитивного права,
которые производятся людьми и, как все челове-
ческие творения, могут быть ошибочными. Ни-
что не гарантирует, что нормы позитивной сис-
темы права являются всегда полными (в смысле
отсутствия пробелов) и непротиворечивыми. При
этом следует принять во внимание: это означает
не только то, что особо мудрый и добро-
совестный законодатель касательно определен-
ной области может создать полную и непротиво-
речивую систему норм, но и то, что всякая сис-
тема норм (то есть все возможное множество
правовых норм) необходимо является полной
и непротиворечивой. Это звучит абсолютно фан-
тастически, но есть знаменитые философы права,
которые отстаивали подобные экстравагантные
тезисы. Ганс Кельзен, несомненно величайший
философ права 20 столетия, многие годы отстаи-
вал данные положения, и Джозеф Раз, хотя он не
отвергает возможности противоречивой системы
права, поддерживает мнение, что нормативных
пробелов не может быть и всякая система права
на логическом основании всегда всеохваты-
вающа [17; 8, р. 21-28].
5. Истинные (true) и правильные
(right) ответы
Для тех позитивистов, для которых сущест-
вует строгое различие между описанием права
и его оценкой, должно показаться странным, что
в современной дискуссии об объективности пра-
ва речь идет о правильном, а не об истинном от-
вете на данную проблему. Не только Дворкин
в его знаменитых статьях о «Правильных отве-
тах» [11, р. 56-84; 10, р. 119-145], но также многие
другие авторы предпочитали вести речь о правиль-
ных, но не об истинных ответах [14, р. 3].
В чем состоит различие между правильным
и истинным ответом? У меня такое впечатление,
что это терминологическое различие сигнализи-
рует о смешении описания и оценки. Правиль-
ный ответ не является чисто истинным, это хо-
роший ответ. И не трудно узнать, когда ответ
рассматривается не только как истинный, но
и как правильный либо хороший. Чтобы быть
правильным, ответ на правовую проблему дол-
жен информировать нас об обязанностях и пра-
вах. Чисто негативный ответ, как, например,
«система права S ничего не говорит о данном
положении вещей», даже если он истинный, не
рассматривается как правильный ответ.
В качестве следствия перемены направления
от описания права к его оценке объективность
схватывается как детерминация. Давид Бринк
Е. Булыгин
10 Проблеми філософії права. – 2005. – Том III. – № 1-2.
выразительно говорит об “objectivity or determi-
nacy of the law” («объективности, или детерми-
нантности права») [7, р. 12]. Право рассматрива-
ется как объективное лишь тогда, когда оно
представляет позитивный ответ на правовую
проблему. “A conception of law can be understood
to be objeсtive insofar as it represents in actual or
hypothetical controversies as determining a unique-
ly correct outcome” («Понятие права может быть
понято объективно настолько, насколько оно
представлено в действительном либо гипотети-
ческом споре как обусловливающее единственно
верный исход»). Право объективно лишь тогда,
когда оно обусловливает отчетливо корректный
или правильный результат. Из этого следует, что
несовершенная либо противоречивая система
норм не может рассматриваться как объективная.
Это очень странная идея объективности.
6. Два понятия детерминации
Здесь необходимо различать две разные, од-
нако взаимосвязанные проблемы. Одна суть объ-
ективность права, и это означает возможность
формулировать истинные высказывания о праве.
Иная есть детерминация, либо определение де-
онтического статуса деяния соразмерно некой
нормативной системе. Нормативная система объ-
ективна, поскольку предлагает истинный ответ
на правовой вопрос; данный ответ может быть
позитивным либо негативным: это зависит от
содержания нормативной системы и не касается
ее объективности. Система права не полная (то
есть с пробелами) и противоречивая настолько
же объективна, как и полная и непротиворечивая,
и мы можем формулировать об этом объективно
истинные высказывания, которые не содержат
«правильных ответов». Совершенно иное суть
определенность результатов (determi-nacy of the
outcome), то есть деонтический статус интере-
сующих нас деяний. В случае нормативного про-
бела мы получаем негативный ответ на вопрос «р
предписано, разрешено либо запрещено в q?».
Данный ответ гласит: “p ни предписано, ни за-
прещено, ни разрешено в q”. Этот ответ может
быть неудовлетворителен, но он объективно ис-
тинный, так как соответствующая система норм
не определяет, какой деонтический статус имеет
деяние p в случае q. Аналогично возможно вы-
сказать о противоречивой системе норм, что
лишь здесь деяние сверхобусловлено: оно, на-
пример, предписано, но его неисполнение раз-
решено.
Практические следствия тождественны в обо-
их случаях.
Данный анализ понуждает нас провести раз-
личие между высказываниями о праве и выска-
зываниями о деонтическом статусе деяния со-
размерно праву. Неопределенность последнего
высказывания не имплицирует неопределенность
первого. Система норм, которая не обусловли-
вает деонтического статуса определенного дея-
ния, может быть объективной, в том смысле, что
о ней можно сформулировать объективно истин-
ное высказывание. Иначе говоря: может быть
объективно истинным то, что система норм не-
полна либо противоречива, и тем самым деонти-
ческий статус деяния не определен. Это может
рассматриваться как неудовлетворительное по-
ложение вещей, но это не меняет дела.
7. Детерминация и интерпретация
Иная проблема – определенность интерпрета-
ции, которая, казалось, интересовала Бринка, ко-
гда он дискутировал об объективности:
“...debates about law´s objectivity can be seen as
debates about the extent to which legal interpreta-
tion is determinate” («…дебаты об объективности
права могут рассматриваться как дебаты о том
насколько детерминирована правовая интерпре-
тация») [7, р. 13].
Проблема интерпретации права весьма слож-
ная, чтобы быть обстоятельно рассмотренной
в короткой статье. Поэтому я ограничиваюсь не-
которыми небольшими замечаниями. Мы долж-
ны провести различие, в первую очередь, между
нормами и нормативными формулировками.
Нормативные формулировки есть чисто речевая
материя, предложение, в то время как норма суть
интерпретированное предложение, языковое об-
разование плюс его значение. Интерпретация
(истолкование) нормативной формулировки со-
стоит в том, что ей приписывается определенное
значение. Таким образом, интерпретация может
быть разъяснена как переход от нормативной
формулировки к норме. Данный переход не все-
гда успешен; вполне может случиться (и очень
часто случается), что нормативная формулировка
многозначна. В таком случае приписать опре-
деленное значение становится невозможным; мы
имеем дело не с определенной нормой, а с мно-
жеством возможных норм, и интерпретатор дол-
жен решить, какую из этих возможных норм
приписывать тексту. Во многих случаях для дан-
ного решения не существует объективных крите-
риев. Если значение неопределенно, то не суще-
ствует истинного ответа на вопрос, как эта си-
туация регулируется правом. Следовательно,
право в подобных случаях не объективно. Ино-
К проблеме объективности права
Проблеми філософії права. – 2005. – Том III. – № 1-2. 11
гда сам законодатель принял соответствующее
решение с помощью так называемых законода-
тельных дефиниций [2, р. 439-464], но обычно
это задача судьи. Только после решения судьи
мы можем узнать, какая норма соответствует
указанной нормативной формулировке. В этом
смысле судебные решения содействуют детер-
минации, то есть объективности права.
Некоторые философы права отстаивают мне-
ние, что интерпретация всегда неопределенна,
истинных значений не существует, поэтому пра-
во не может быть объективным. Это, прежде все-
го, утверждает так называемая генуэзская шко-
ла*. Я выступал против этого в другом месте [9,
р. 183-191], и здесь я кратко повторю мои ар-
гументы.
Тезис гласит, что не все нормативные форму-
лировки могут быть многозначными, ибо тогда
не было бы никаких норм. Доказательство из ро-
да reductio ad absurdum (доведения до абсурда).
Примем, что все нормативные формулировки
всегда многозначны. Примем, кроме того, что
истолкователь находит нормативную форму-
лировку p1, которая – согласно гипотезе – много-
значна, то есть выражает несколько возможных
норм. После тщательных испытаний и оценок
различных вариантов он решается на одно воз-
можное значение. Но поскольку не существует
иных подходов к значениям кроме как с помо-
щью языка, он должен предложить новую нор-
мативную формулировку. Назовём ее p2. Но
в соответствии с нашей гипотезой эта новая нор-
мативная формулировка также многозначна
и имеет различные возможные значения. Так ин-
терпретатор должен выбирать одну из них и тем
самым предлагать новую формулировку нормы
р3, которая также многозначна, и так ad infinitum
(до бесконечности). Поэтому если все формули-
ровки норм многозначны, то всё, чем мы можем
обладать, – это множество возможных норм, но
не определенная норма. Это не правовая либо
нормативная, но языковая проблема. Сущест-
венно, что язык должен содержать, по меньшей
мере, несколько однозначных выражений. Язык,
который не соответствует данным условиям как
орудие понимания бесполезен. Это не означает,
что он должен содержать выражения, которые
всегда недвусмысленны, но в определенном кон-
тексте должны наличествовать однозначные (не-
двусмысленные) выражения.
* Её важнейшими представителями являются
Giovanni Tarello, Riccardo Guastini, Paolo Comanducci,
Tecla Mazzarese и Pierluigi Chiassoni.
8. Решение спорных вопросов
Каков мотив характеристики объективности
с помощью правильных, а не истинных ответов?
Важнейший мотив, по моему мнению, заключа-
ется в том факте, что негативный ответ не го-
дится для того, чтобы обосновать судебное ре-
шение. Судья обязан не только решить представ-
ленный ему спор, но еще и обосновать свое ре-
шение с помощью норм права.
Обыкновенно судебный спор (по меньшей
мере, в гражданском праве; по поводу уголов-
ного я воздержусь, хотя дело там обстоит подоб-
ным образом) состоит в следующем: истец ут-
верждает, что ответчик должен совершить опре-
деленное действие, а ответчик отрицает это. Но
система права (состоящая из различных норм,
как-то: законов, обычаев и т. п.) содержит лишь
общие нормы, которые относятся к определен-
ным классам либо типам действий и обстоя-
тельств, тогда как судье положено разрешать ин-
дивидуальные случаи. Судье нужно решить,
должен ли ответчик совершить требуемое ист-
цом (индивидуальное) действие. Чтобы иметь
возможность обосновать свое решение, судья
обязан подвести частный случай под общий слу-
чай, который определен общей правовой нормой
[19]. Эта операция успешна лишь в том случае,
когда система права приводит к единственно
правильному результату (“a uniquely correct out-
come”) и это означает, что ответ должен быть пози-
тивным, как, например, “p предписано в случае q”
или “неисполнение p дозволено в случае q” (харак-
теризуемые p и q суть не частные, но общие об-
стоятельства дела). Но если нормативная система
будет иметь в случае q нормативный пробел или
противоречие, тогда p не будет детерминировано
в случае q. Система норм не имеет позитивного
ответа, и судья не может оправдать свое решение
с помощью этой системы права, то есть он не
может обосновать её правом. Здесь нужно еще
добавить, что проблема неопределенности част-
ных случаев также может исходить из третьего
источника, а именно нечеткости (vague-ness) ре-
левантных понятий, характеризующих случай.
Такие случаи в Normative Syste-msе называются
пробелами в опознании (gaps of recognition).
В подобных ситуациях, кажется, дано лишь
два выхода. Либо мы принимаем, что наша сис-
тема права может быть ошибочной, и тогда судья
должен не обосновывать случай существующим
правом, а прибегнуть к иным (моральным либо
политическим) критериям. Это то, что Харт на-
зывал judicial discretion (судейским ус-
Е. Булыгин
12 Проблеми філософії права. – 2005. – Том III. – № 1-2.
мотрением). При этом судья должен создать но-
вую норму и стать как бы законодателем. Есте-
ственно, подобное судейское законотворчество
может иметь место только в качестве исключе-
ния. Либо же мы отрицаем возможность, что
система права может быть ошибочна (как это
делает Дворкин). Но тем самым мы должны, да-
бы быть уверенными, что право всегда всеох-
ватывающе и свободно от противоречий, вло-
жить в право моральные принципы, посредством
которых предполагается, что они устраняют все
возможные ошибки из позитивного права, то
есть. заполняют все пробелы и элиминируют
противоречия. Не говоря о том, что этот шаг не-
совместим с правовым позитивизмом, нет гаран-
тии, что система, которая содержит как право-
вые, так и моральные нормы и принципы, будет
совершенной и непротиворечивой. Как раз на-
оборот. Кажется весьма вероятным, как уже от-
метил Макки [15], что апелляцией к нормам мо-
рали в право привносится еще более субъектив-
ности. Брайан Лейтер говорит очень точно: “If...
one thinks that adjudication is “objective” in the
sense that there are objectively right answers to legal
disputes, then it might seem a bad idea to make right
answers in law depend on moral consi-derations, as
Dworkin does (Если… кто-то думает, что судеб-
ное решение «объективно» в том смысле, что там
содержится объективно верный ответ на право-
вой спор, тогда может показаться плохой идея
делать верные ответы зависимыми от моральных
рассуждений, как это делает Дворкин)” [13]. Как
настоятельно утверждает Расс Шафер Ландау
[18, р. 584-611], совершенно не очевидно что
этическая теория вообще может быть сконструи-
рована как “coherent set of rules from which one
can infer all determinate moral verdicts (когерент-
ная совокупность правил, из которых можно вы-
вести детерминирующий все моральный вер-
дикт)”.
9. Выводы
Из сказанного следует:
(1) Позитивистский идеал свободной от цен-
ностей правовой науки возможен постольку, по-
скольку он понимается в том смысле, что сис-
тему права можно описать без привлечения мо-
ральных и прочих ценностей.
(2) Тезис, что на правовой вопрос всегда
имеется правильный ответ, неверен. Почти все-
гда можно дать истинный ответ, хотя и это не
всегда возможно (в случае пробела в опознании).
(Перевод с немецкого А. В. Стовбы;
научное редактирование и комментарий
С. И. Максимова)
Список литературы
1. Alchourrón C. Logic of Norms and Logic of
Normative Propositions / Logique et Analyse 12.
1969. No. 47.
2. Alchourrón C., Bulygin E. Definiciones y
nor-mas, in C. Alchourrón – E. Bulygin, Análisis
Ló-gico y Derecho. – Madrid, 1991.
3. Alchourrón C., Bulygin E. Introducción a la
Metodología de las Ciencias Jurídicas y Sociales,
Astrea. – Buenos Aires, 1975.
4. Alchourrón C., Bulygin E. Normative Syste-
me, Karl Alber, Freiburg-München, 1994.
5. Alchourrón C., Bulygin E. Normative
Systems Springer Verlag, Wien. – New York. 1971.
6. Alchourrón C., Bulygin E. Sistemi norma-
tivi. Introdudione alla metodología della scienza
giuridca, G. Giappichelli. – Torino, 2005.
7. Brink D. O. Legal Interpretation, Objectiv-
ity, and Morality in B. Leiter, Objectivity in Law
and Morals.
8. Bulygin E. Legal Gaps, Analisi e Diritto
2002-2003. Ricerche di Giurisprudenza Analitica,
a cura di Paolo Comanducci e Riccardo Guastini.
9. Bulygin E. True or False Statements in Nor-
mative Discourse, in R. Egidi (ed.), In Search of a
New Humanism, Kluwer. – Dordrecht-Boston-
London, 1999.
10. Dworkin R. Is There Really No Right Ans-
wer in Hard Cases? in Matter of Principle. – Cam-
bridge, 1985.
11. Dworkin R. No Right Answer? in P.M.S.
Hacker and J. Raz (eds.), Law, Morality, and Socie-
ty. – Oxford, 1977.
12. Leiter B. Introduction in B. Leiter (ed.), Ob-
jectivity in Law and Morals. – Cambridge, 2001.
13. Leiter B. Objectivity, Morality, and Adjudi-
cation in B. Leiter (ed.). Objectivity in Law and
Morals. – Cambridge, 2001.
14. Leiter B. The law is metaphysically objec-
tive insofar as there exist right answers as a matter of
law. Introduction to B. Leiter (ed.) Objectivity in
Law and Morals. – Cambridge, 2001.
15. Mackie J. L. The Third Theory of Law in
Marshall Cohen (ed.), Ronald Dworkin and Contem-
porary Jurisprudence. – London, 1983.
16. Marmor A. Positive Law and Objective Val-
ues. – Oxford, 2001.
17. Raz J. Legal Reasons, Sources, and Gaps in
Authority of Law. – Oxford, 1979.
К проблеме объективности права
Проблеми філософії права. – 2005. – Том III. – № 1-2. 13
18. Shafer-Landau R. Moral Rules, Ethics, vol.
107, 1997. No. 4
19. Wright G. H. Norm and Action und C.
Alchourrón – E. Bulygin, Normative Systeme, Karl
Alber. – Freiburg-München, 1994.
20. Wright G. H. Norm and Action. Routledge
and Kegan Paul. – London, 1963.
Є. Булигін
ДО ПРОБЛЕМИ ОБ’ЄКТИВНОСТІ ПРАВА
Ця стаття присвячена проблемі об’єктивності права. На думку автора, відповідно до концепції
правового позитивізму, право створюється людськими діями (тезис соціальних джерел) і не має не-
обхідного зв’язку з мораллю. Об’єктивність означає, що зміст правової системи можливо описати че-
рез істинні твердження. Для позитивістського підходу є важливими два питання: (i) чи можлива віль-
на від цінностей правова наука? та (іі) чи завжди існує вірна відповідь на будь-яку правову проблему?
Автор пропонує позитивну відповідь на перше питання та негативну – на друге. Ці відповіді базують-
ся на двох концептуальних розрізненнях: а) поміж нормами і нормативними пропозиціями і б) між
вірними та істинними відповідями на правові запитання. Об’єктивність права пов’язана з можливістю
надання істинних відповідей; визначеність стосується вірних відповідей. Правова система об’єктивна
навіть тоді, коли вона містить прогалини чи протиріччя, тобто коли навіть в деяких випадках не обу-
мовлює вирішення судового спору.
E. Bulygin
ON THE PROBLEM OF THE OBJECTIVITY OF LAW
This article is dedicated to a problem of objectivity of law. The Author maintains, that for the positivist
conception the law is created by human actions (the social sources thesis) and has no necessarily connection
with morality. Objectivity means, that it is possible to describe the contents of a legal system by means of
true statements. Two questions are essential for the positivistic approach: (i) is a legal science free of values
possible? and (ii) is there always a right answer to every legal problem? The Author’s answer to (i) is posi-
tive, and to (ii), negative. These answers are based on two conceptual distinctions: a) between norms and
norm propositions, and b) between true and right answers to legal questions. Objectivity of law is related to
the possibility of giving true answers; determinacy is related to right answers. A legal system is objective,
even if it contains gaps or contradictions, i.e. if in some cases it does not determine the outcome of a legal
dispute.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-9751 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1818-992X |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:10:51Z |
| publishDate | 2005 |
| publisher | Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Булыгин, Е. 2010-07-06T13:36:18Z 2010-07-06T13:36:18Z 2005 К проблеме объективности права / Е. Булыгин // Проблеми філософії права. — 2005. — Т. III. — С. 7-13. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. 1818-992X https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9751 Ця стаття присвячена проблемі об’єктивності права. На думку автора, відповідно до концепції правового позитивізму, право створюється людськими діями (тезис соціальних джерел) і не має не- обхідного зв’язку з мораллю. Об’єктивність означає, що зміст правової системи можливо описати че- рез істинні твердження. Для позитивістського підходу є важливими два питання: (i) чи можлива вільна від цінностей правова наука? та (іі) чи завжди існує вірна відповідь на будь-яку правову проблему? Автор пропонує позитивну відповідь на перше питання та негативну – на друге. Ці відповіді базуються на двох концептуальних розрізненнях: а) поміж нормами і нормативними пропозиціями і б) між вірними та істинними відповідями на правові запитання. Об’єктивність права пов’язана з можливістю надання істинних відповідей; визначеність стосується вірних відповідей. Правова система об’єктивна навіть тоді, коли вона містить прогалини чи протиріччя, тобто коли навіть в деяких випадках не обумовлює вирішення судового спору. This article is dedicated to a problem of objectivity of law. The Author maintains, that for the positivist conception the law is created by human actions (the social sources thesis) and has no necessarily connection with morality. Objectivity means, that it is possible to describe the contents of a legal system by means of true statements. Two questions are essential for the positivistic approach: (i) is a legal science free of values possible? and (ii) is there always a right answer to every legal problem? The Author’s answer to (i) is positive, and to (ii), negative. These answers are based on two conceptual distinctions: a) between norms and norm propositions, and b) between true and right answers to legal questions. Objectivity of law is related to the possibility of giving true answers; determinacy is related to right answers. A legal system is objective, even if it contains gaps or contradictions, i.e. if in some cases it does not determine the outcome of a legal dispute. ru Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України Онтологія права К проблеме объективности права До проблеми об’єктивності права On the problem of the objectivity of law Article published earlier |
| spellingShingle | К проблеме объективности права Булыгин, Е. Онтологія права |
| title | К проблеме объективности права |
| title_alt | До проблеми об’єктивності права On the problem of the objectivity of law |
| title_full | К проблеме объективности права |
| title_fullStr | К проблеме объективности права |
| title_full_unstemmed | К проблеме объективности права |
| title_short | К проблеме объективности права |
| title_sort | к проблеме объективности права |
| topic | Онтологія права |
| topic_facet | Онтологія права |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9751 |
| work_keys_str_mv | AT bulygine kproblemeobʺektivnostiprava AT bulygine doproblemiobêktivnostíprava AT bulygine ontheproblemoftheobjectivityoflaw |