Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе
В статье рассматриваются процессы самоидентификации личности на различных этапах ее становления, оцениваются идентификационные структуры традиционного, традиционалистского и посттрадиционалистского обществ, и делается вывод о существовании в настоящее время кризиса самоидентификации, как одного из...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 2007 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2007
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/98646 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе / Н.И. Гончарова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 106. — С. 204-207. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859752330051715072 |
|---|---|
| author | Гончарова, Н.И. |
| author_facet | Гончарова, Н.И. |
| citation_txt | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе / Н.И. Гончарова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 106. — С. 204-207. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | В статье рассматриваются процессы самоидентификации личности на различных этапах ее становления, оцениваются идентификационные структуры
традиционного, традиционалистского и посттрадиционалистского обществ, и
делается вывод о существовании в настоящее время кризиса самоидентификации, как одного из аспектов общего антропологического кризиса.
У статті розглядаються процеси самоідентифікації особистості на різних
етапах її розвитку, оцінюються ідентифікаційні структури традиційного, традиціоналістського та посттрадиціоналістського суспільств, і робиться висновок
щодо існування на сьогодення кризи самоідентифікації, як одного з аспектів загальної антропологічної кризи.
The processes of person's self-identification during its formation are examined in
this article. The identificated structures of traditional, traditionalistic, posttraditionalistic
societies are valued. The author makes a conclusion about the existing
of self-identification's crisis as one of general antropological crisis.
|
| first_indexed | 2025-12-02T00:17:44Z |
| format | Article |
| fulltext |
Герасимов А.В.
ИНФОРМАТИЗАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ В УКРАИНЕ
204
тролирующим организациям, как Украины, так и стран партнеров, в свою очередь это позитивно отразится на
интеграции Украины в мировое демократическое сообщество.
Источники и литература
1. Анализ политической ситуации на Украине за период 2004–2005 г. // Вестник Верховной рады Украины. –
К.: Госукрпринт, 2005. – № 11(26). – 746 с.
2. Законодательная база Украины. Издание 3-е. – К.: Госукрпринт. 2006. – 836 с.
3. Куртов А., Коган М. Охота на дракона: Размышления о выборах и политическом консультировании. – М.:
ГУ ВШЭ, 2002. – С. 221– 296.
4. Малишевский Н.М. Технологии и организация выборов. – Минск: 2003. – С. 42–96.
5. Правовой вестник государственного департамента интеллектуальной собственности. – К.: Альфа–М. 2006.
№ 6. – 158 с.
6. Сборник материалов Верховной рады Украины. – К.: Поли-принт. 1998. № 7. – 622 с.
7. Устименко С.В. Технология предвыборной кампании. Издание 2-е. – М.: Союз, 2002. – С. 86–119
8. Фаер С. Приемы стратегии и тактики предвыборной борьбы. – К.: Столица, 2004. – С. 118–196.
Гончарова Н.И.
ПРОБЛЕМА САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ
В ПОСТТРАДИЦИОНАЛИСТСКОМ ОБЩЕСТВЕ
В самом общем виде самоидентификацию личности можно представить как нахождение своего «Я» через
соотношение (сопричастность) некоторым устойчивым элементам социальной структуры – социальным общ-
ностям. Как таковая, самоидентификация является обязательной составляющей становления личности, и мо-
жет рассматриваться как в онтогенезе (в плане развития отдельного индивида), так и в филогенезе (в русле ис-
торического развития человеческого общества). Но и в том, и в другом случае в качестве первичного элемента
идентификационной структуры выступает семья.
Индивид, проходя первые этапы социализации внутри семейно-родственного пространства, переходит за-
тем к социальному взаимодействию в малых социальных группах (двор либо улица, школа или мастерская),
где привычные, некритично усвоенные нормы подвергаются оспариванию в столкновении с иными нормами
мировосприятия и миропонимания. Таким образом, возникает четкая соотнесенность личного «я» – с «мы»
семейного социума.
По мере взросления индивида увеличивается количество разновеликих социальных общностей, с которы-
ми он соотносит себя (либо через сопричастность им, либо через противостояние). А впоследствии, сформи-
ровавшись как личность, индивид обретает более или менее устойчивый вариант самоидентификационной по-
зиции через существующие в современном ему социальном континууме «узловые» координаты. Для совре-
менного человека такими могут быть – профессионально-статусная самоидентификация, этнонациональная и
религиозно-идеологическая, этатическая и региональная. Безусловно, эти координаты не являются постоян-
ными, но при всех изменениях остается главное – скоординированность личности относительно некоторых
устойчивых социальных общностей.
Однако такой вариант самоидентификации сам по себе явился результатом длительных исторических
процессов, которые мы рассмотрим в самом общем виде.
Исторически, в наиболее примитивном варианте общества (в архаичных группах) человек вообще не мо-
жет определить себя иначе, чем через определенные кровнородственные связи: он существует как «отец тако-
го-то», «сын такого–то». При этом семья существует как «род», насчитывает огромное количество разнооб-
разных форм и степеней родства.
По мере усложнения социальной структуры появляются иные формы самоидентификации – этническая,
религиозная, сословная и т. д. Однако если в целом рассматривать различные этапы развития традиционного
(добуржуазного) общества, именно семья составляет не только первичную, но и основную модель самоиден-
тификации. Все общественные структуры, от сельской или городской общины до государства, от ремесленно-
го цеха до монастыря и армии – представляют собой некоторые аналоги семьи с устоявшимися половозраст-
ными ролями («старшие» и «младшие», «братья» и «сестры» и т. п.). Худшее, что может произойти с челове-
ком в традиционном обществе – потеря своей семьи: «сирота», «байстрюк», «один в целом мире» – характери-
стики глубоко несчастного («потерянного») человека.
Если рассматривать ситуацию далее, то, в классическом варианте (в частности, в концепции Д. Белла),
традиционному обществу наследуют индустриальное и постиндустриальное, сформированные на базе техно-
генной цивилизации, одной из качественных характеристик которой является быстрая трансформация соци-
альных связей. Но, поскольку данная трансформация не везде происходит одинаковыми путями и одинаковы-
ми темпами, возникает необходимость разделения обществ по основному способу хранения и передачи соци-
альных ценностей, и некоторому идеалу личности, поставленному как заданная цель развития.
В этом плане «традиционалистскому» обществу, с его ориентацией на устойчивую социальную структуру
и консервативную мораль, приверженностью коллективистским формам общественного бытия противостоит
«прогрессистское» («модернистское», «либералистское») общество, с его основной ценностью индивидуаль-
ной свободы, и идеалом суверенной, независимой личности, свободно меняющей социальные группы. (Имен-
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ
205
но в таком варианте рассматриваются два этих понятия в современной политической, а отчасти политологиче-
ской мысли [4]). К первому типу можно отнести общества некоторых восточных государств, а также респуб-
лики (ныне – независимые государства) бывшего Союза, ко второму – страны Западной Европы и Америку.
Рассматривая более подробно структуру самоидентификации в традиционалистских обществах, мы мо-
жем выделить следующие уровни.
Первым (и наиболее значимым, некоторым «внутренним ядром» всей последующей системы), по–
прежнему выступает семья. Но семья в данном случае существует уже не как род, а в нуклеарной форме:
только два поколения, «родители» и «дети». Процесс контракции (термин, предложенный Э. Дюркгеймом для
обозначения тенденции к сокращению «семейно-родственного пространства») приводит к тому, что даже
двоюродная степень родства считается уже достаточно далекой.
При этом сохраняется, в основном, устойчивая половозрастная структура социальных ролей. «Ребенок» и
«подросток» не равны «взрослым», «родителям», и уже в 3–5-летнем возрасте усваиваются первичные стерео-
типы гендерного поведения, «мужских» и «женских» ролей.
Тесно связаны с предыдущей, хотя играют, в основном, подчиненную роль:
1. религиозная форма самоидентификации (по вероисповеданию: христианин, иудей, мусульманин);
2. этнонациональная (этнокультурная) самоидентификация (по этническому принципу и как внутренняя ин-
тегрированность в национальную культуру: украинец, русский, казах);
3. региональная (по месту проживания; в идеале оно же – место рождения: одессит, полтавчанин, крымча-
нин).
Естественная близость этнонациональной и региональной форм (иногда с участием религиозной) порож-
дает феномен «землячества», как некоторую синкретичность пространственно определенного нациокультур-
ного бытия.
Традиционалистское общество, сохраняя общую связь семейно-родственной, этнической и религиозной
самоидентификации, тем не менее, существенным образом меняет ее характер. Не этнос (конфессия) воспри-
нимается как «расширенная семья», но наоборот, семья носит некоторый этноопределенный (и/или конфес-
сиональный) оттенок, все более вариативный – с распространением межэтнических и межконфессиональных
браков. Усложняется и региональная самоидентификация, что связано с приобретающими массовый характер
процессами миграции.
На фундаменте этнонациональной и региональной форм вырастает этатическая самоидентификация – по
принадлежности к определенному государству (существуя в латентной форме в обыденной жизни, она, как
правило, актуализируется при встрече с представителями иных государств). А религиозная форма идентифи-
кации постепенно приобретает характер религиозно-идеологической. Политическая позиция становится не
менее (а порой – и более) значимой, нежели принадлежность некоторой конфессии.
Главенствующую позицию в традиционалистском обществе занимает самоидентификация по профессио-
нальной принадлежности и социальному статусу. И если в традиционном обществе основным идентификаци-
онным вопросом можно считать вопрос «Вы чьих будете?» (таким образом, актуализируется соотнесенность с
семьей в широком смысле слова, с родственным кланом), то в традиционалистском обществе ту же функцию
выполняет вопрос – «Кто Вы будете?» обращенный к профессиональному и социальному статусу. (В качестве
дополнения может быть использован и вопрос «А родители – кто?», опять–таки, имеющий профессионально–
статусный контекст). Поэтому «человек свободной профессии» автоматически приобретает черты маргинала –
и вызывает определенные подозрения, как индивид, утративший свою социальную идентичность.
В посттрадиционалистском обществе (а именно так можно охарактеризовать современный этап развития
стран «славянского мира» – Украины, России, Белоруссии) большинство этих элементов социальной структу-
ры постепенно разрушается.
Нуклеарная (относительно стабильная) семья заменяется самыми разнообразными формами совместного
существования, от нетрадиционных до архаичных. В современном обществе соседствуют полигамия и поли-
андрия, групповой и гражданский брак, «открытая семья» и гомосексуальные союзы.
Связь и взаимоотношения «родителей» и «детей» здесь также теряют абсолютный характер. Официально
узаконенное суррогатное материнство, увеличение числа «приемных» семей, движения «памов» и «мапов»
(семей, где один из родителей пытается совместить две социальные роли – отца и матери), – все это естест-
венным образом связано с разрушением привычной половозрастной структуры, что, в частности, находит свое
отражение в правовых коллизиях.
Так, лицо в возрасте 14 лет – «несовершеннолетний» согласно современному Семейному кодексу Украи-
ны, «ребенок» – по обыденно-привычной возрастной градации, согласно ст. 23 вышеназванного Кодекса при-
знается достаточно взрослым для вступления в брак/ «если будет установлено, что это отвечает интересам»
данного лица. [5] Более того, при вступлении в брак данное лицо получает полную цивильную дееспособ-
ность, т. е., право быть субъектом хозяйственной деятельности, заключать договоры, быть владельцем пред-
приятия и т. п. [6] – права абсолютно «взрослого» индивида. (Заметим, что с точки зрения Криминального ко-
декса в отношении лиц данного возраста все еще действует неполная уголовная ответственность, соответст-
венно, «взрослыми» они не признаются [2]).
Возможность смены своего пола, транссексуализм, гомосексуализм – данные феномены существуют не
просто «открыто», но открыто рекламируемы, что, безусловно, разрушает традиционные модели гендерного
поведения.
В отношении профессионально-статусной формы самоидентификации (столь существенной в недавнем
прошлом) также произошли определенные перемены, ибо среди всего перечня профессий наиболее часто
встречается самоопределение «бизнесмен» (что, по сути дела, не заключает в себе ничего определенного), а
Гончарова Н.И.
ПРОБЛЕМА САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ В ПОСТТРАДИЦИОНАЛИСТСКОМ ОБЩЕСТВЕ
206
социальный статус приобрел более выраженную связь с размерами дохода.
Региональная форма самоидентификации становится практически невозможной – в силу глобальности
миграционных процессов. То же замечание можно отнести и к этатической самоидентификации, с тем уточ-
нением, что в данном случае играют свою роль не только миграция населения, но и «миграция границ» –
вследствие образования новых государственных и псевдогосударственных форм.
Дальнейшее развитие смешанных (в этническом и этатическом, а также конфессиональном отношении)
браков порождает достаточно забавные идентификационные казусы. Приведем два примера, которые, не имея
доказательной силы, тем не менее наглядно свидетельствуют о трудностях подобной идентификации на сего-
дняшний день.
Пример первый – из статьи о шахматисте Г. Каспарове: «Этот русский, рожденный в Азербайджане, мать
которого армянка, а отец еврей, ненавидит проигрывать» (испанское издание «Еl Pais»).
Пример второй – из заметки об авиационной катастрофе: «Пресс–секретарь мэрии Тюмени Гульнара Си-
доркина заявила…» (российское издание ИД «Коммерсантъ»).
Казалось бы, подобные трудности должны привести к постепенному угасанию этнонациональной формы
самоидентификации, однако в действительности мы наблюдаем прямо противоположный эффект. И одна из
причин данного феномена – по нашему мнению – кроется именно в миграционных процессах, принявших гло-
бальный характер.
Попадая на новое место, мигрант естественным образом пытается определиться по отношению к сущест-
вующим в новом социуме социальным группам. Однако в ситуации изменения социально–профессионального
статуса, нахождения в инокультурной (а зачастую – иноязычной) среде, разрыва со своей семьей, т.е. в со-
стоянии маргинализации личности, чуть ли не единственно возможной остается самоидентификация именно
по этнонациональному (этноэтатическому) принципу, дополненная религиозной.
Узость общения с внешним миром и смещение всех идентификационных координат зачастую порождают
тесную интегрированность иноэтнической диаспоры, тем более устойчивую, чем сильнее различия с корен-
ным населением по религиозному, этнокультурному (в том числе по языку общения) признакам.
Подобные, внутренне интегрированные, относительно однородные по этническому и конфессиональному
признаку группы (диаспоры, землячества) могут оказывать некоторое «катализирующее» влияние на стерео-
типные (частично разрушенные) формы самоидентификации коренного населения. В результате мы можем
наблюдать, как молодая девушка, воспитанная в светской традиции, увлеченно проповедует ислам, а поволж-
ский татарин азартно скандирует: «Россия – для русских!». Оба – безусловно пытаются установить для себя
некоторую форму «сопричастности» обществу. Однако такая «сопричастность» носит трагикомический отте-
нок.
На фоне всех этих явлений широкое распространение получили в наше время «квазиобщности» («как бы
общности») – всевозможные общества «фанатов» (спортивных клубов, звезд эстрады и т. п.), отличающиеся
друг от друга только цветом шарфов (футболок, кепок, значков и т. п.). К ним примыкают огромное количест-
во псевдорелигиозных сект и «социальных движений». Для всех представителей этих квазиобщностей харак-
терна упрощенная форма самоидентификации – деление мира на «своих» и «чужих», исходя из определенной
внешней атрибутики (стандартных жестов и принятой цветовой символики). Представляется, что данные ква-
зиобщности выполняют компенсаторную функцию по отношению к процессам самоидентификации личности,
необходимую в условиях разрушения традиционных социальных структур.
Все вышерассмотренные тенденции, с одной стороны, носят характер устремленности в «прогрессист-
ское» общество, с его принципами поликультурности, толерантности, политкорректности и идеалом суверен-
ной личности, свободно меняющей социальные группы (где чуть ли не единственной, хотя и непостоянной
формой самоидентификации является распределение по величине дохода и причастности к властным структу-
рам). С другой стороны – они же могут быть рассмотрены в качестве свидетельства некоторого кризиса само-
идентификации. Причем кризиса, относящегося как к «традиционалистской», так и «прогрессистской» модели
общества.
Последняя, несмотря на позиционирование себя как «самой эффективной», тем не менее, не способна, со-
блюдая собственные идеалы и принципы, противостоять натиску внутренне интегрированных моноэтничных
общностей мигрантов с традиционно жесткой социальной структуро (недавние события во Франции в очеред-
ной раз подтвердили это).
Более того, сами представители «прогрессистской модели» самоидентификации свидетельствуют о ее не-
удовлетворенности, которая выражается как в активном создании квазиобщностей, так и в пессимистической
оценке окружающей их реальности, которую они воспринимают как «мир, в котором нет ничего надежного,
постоянного и стабильного» (фраза из телевизионной передачи).
Все вышеизложенное дает нам основания считать, что:
1) в настоящее время мы имеем дело с кризисом самоидентификации, который выражается в разрушении тра-
диционных социальных идентификационных структур и создании квазиструктур с упрощенной формой са-
моопределения;
2) данный кризис может быть рассмотрен как один из аспектов общего антропологического кризиса, пережи-
ваемого человечеством;
3) преодоление данного кризиса лежит в сфере нахождения новой социально–идентификационной структуры,
преодолевающей противоречия «посттрадиционалистской» и «прогрессистской» моделей самоидентифика-
ции.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ
207
Источники и литература
1. Кошкидько В. Г. Электоральные предпочтения основных социальных групп российского общества нака-
нуне выборов 2003 г. http://www.spa.msu.ru/e–journal/4/50_1.php.
2. Помренин К. /И. Сулькиса, и А. Каминского/ (Институт социального проектирования) Интернет и третий
мир или Зачем юго–восточным варварам нужны северо–западные дикари?
http://www.prazdniki.ru/internet/9/.
3. Криминального кодекса Украины Ч. 1–2 Ст. 22 (от 05.04.2001 № 2341–III, с изменениями, внесенными со-
гласно Законам).
4. Семейного кодекса Украины Ч.2 Ст. 23 (от 10.01.2002 № 2947–III, с изменениями, внесенными согласно
Законам).
5. Цивильного кодекса УкраиныЧ.2 Ст. 34 (от 16.01.2003 № 435–IV, с изменениями, внесенными согласно
Законам).
6. Третья цивилизация. (Мостинская А.) http://www.sciam.ru/2005/6/ochevidnoe.shtml).
Горошко Е.И.
ГЕНДЕРНАЯ СОЦИОЛОГИЯ: СТАНОВЛЕНИЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ
ПАРАДИГМЫ
Феминистские организации бросили социологии вызов, который был, хотя и с опо-
зданием, принят на уровне эмпирического исследования: сегодня работ, посвященных
проблемам и мировоззрению женщин, имеется значительно больше, чем когда–либо
ранее. Однако само по себе это не решает вопроса, как наилучшим образом анализи-
ровать гендер и его связь с традиционными подходами в социологии.
Гидденс
В последнее время как слово «гендер», так и его дериваты «гендерный», «гендерно» всё прочнее и проч-
нее укрепляются в массовом постсоветском сознании, а также в научном и публицистическом дискурсах. Г. Г.
Слышкин, изучивший частотность употребления этого термина в текстах политических СМИ России и Ук-
раины с 1997 по 2004 год, установил, что частотность употребления слова "гендер" и его производных за ука-
занный период увеличилась более чем в 30 раз. Ученый считает, что «…это очень много для такой лексемы,
которая, во–первых, иностранного происхождения, то есть не имеет отчетливой внутренней формы, во–
вторых, довольно странно звучит для русского языка по сочетанию гласных и согласных, третье, никак не вы-
ходит ни на область рекламы, ни на область повседневного знания» [21, с. 272]. Г. Г. Слышкин считает, что
если в 1990–х годах слово "гендер" встречалось в СМИ в основном в академическом дискурсе в названиях
конференций (например: "В Петербурге состоялась конференция «Гендер: язык, культура, коммуникация»
или «конференция "Гендер в жизни общества»"), затем – в сообщениях о новых книгах, то теперь слово "ген-
дер" стало употребляться внутри собственно авторского текста. Причем, если раньше в основном использова-
лось именно существительное "гендер", то сейчас массово стали использоваться его производные: гендерный,
гендерно, гендеролог, а также гендерно маркированный, гендерно отмеченный, гендерно ориентированный и
так далее» [21, с. 272].
За последние десять лет гендерная тематика постепенно становится весьма востребованной практически
во всём спектре социальных наук (в том числе социологии), судя по количеству публикаций, исследователь-
ских проектов, выделяемым объемам финансирования и прочему. Интенсивно внедряются в систему высшего
и даже среднего образования основы гендерных знаний (в основном за счет западного финансирования), по-
является также и достаточно большое количество учебников и учебных пособий, посвященных гендерной
теории [5; 6; 22; 23; 25].
К основным, базовым теориям, которые приняты сегодня в гуманитарных и социальных науках, О. А. Во-
ронина относит три подхода к рассмотрению гендера:
• теорию социального конструирования гендера;
• стратификационную теорию гендера;
• культурно–символическую теорию.
В рамках теории социального конструирования гендера полагают, что гендер создается, конструируется
обществом как социальная модель мужественности и женственности, которая определяет их роль в обществе
и его основных институтах. Данная теория исходит из двух положений:
во–первых, гендер конструируется посредством социализации, разделения труда, системой гендерных ро-
лей, семьей, СМИ и т. д.;
во–вторых, гендер производится и воспроизводится самими людьми – на уровне их сознания (т. е. гендер-
ной идентификации), принятых обществом норм и ролей – и подстраивается под них на уровне действия.
В парадигмальных рамках этой теории активно используются такие термины, как «гендерная идентич-
ность», переосмысленные по отношению к поло-ролевому подходу понятия «гендерная роль», «гендерный
дисплей» и «гендерная дифференциация» [7].
И. С. Клецина также указывает, что «… гендер – это повседневный мир взаимодействия мужского и жен-
ского, воплощенный в практиках; это системная характеристика социального порядка, от которой невозможно
избавиться, она постоянно воспроизводится и в структурах сознания, и в структурах действия. Когда социаль-
http://www.spa.msu.ru/e
http://www.prazdniki.ru/internet/9/
http://www.sciam.ru/2005/6/ochevidnoe.shtml
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-98646 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-02T00:17:44Z |
| publishDate | 2007 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Гончарова, Н.И. 2016-04-16T15:42:38Z 2016-04-16T15:42:38Z 2007 Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе / Н.И. Гончарова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 106. — С. 204-207. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/98646 В статье рассматриваются процессы самоидентификации личности на различных этапах ее становления, оцениваются идентификационные структуры традиционного, традиционалистского и посттрадиционалистского обществ, и делается вывод о существовании в настоящее время кризиса самоидентификации, как одного из аспектов общего антропологического кризиса. У статті розглядаються процеси самоідентифікації особистості на різних етапах її розвитку, оцінюються ідентифікаційні структури традиційного, традиціоналістського та посттрадиціоналістського суспільств, і робиться висновок щодо існування на сьогодення кризи самоідентифікації, як одного з аспектів загальної антропологічної кризи. The processes of person's self-identification during its formation are examined in this article. The identificated structures of traditional, traditionalistic, posttraditionalistic societies are valued. The author makes a conclusion about the existing of self-identification's crisis as one of general antropological crisis. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Политические трансформации Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе Article published earlier |
| spellingShingle | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе Гончарова, Н.И. Политические трансформации |
| title | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе |
| title_full | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе |
| title_fullStr | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе |
| title_full_unstemmed | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе |
| title_short | Проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе |
| title_sort | проблема самоидентификации личности в посттрадиционалистском обществе |
| topic | Политические трансформации |
| topic_facet | Политические трансформации |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/98646 |
| work_keys_str_mv | AT gončarovani problemasamoidentifikaciiličnostivposttradicionalistskomobŝestve |